Схема вышивки моя любовь к тебе огромная

Испугало меня, правда, в тот момент не это тешащее мой едва тлеющий патриотизм обстоятельство, — я со смертельной тоской подумала, что Бася сейчас задушит моего бедного папу, переполненная неподдельной любовью и радостью. Была отшита почти наполовину — летом у меня появился велик. Случалось, в хлеве не было скота. Но никогда отец не позволял сделать амбар хлевом, хлев — амбаром. «Амбар должен оставаться амбаром, — говорил отец, — ты не дома, если не знаешь, куда попал. Что потерялось, если увязали сноп, если кончилось наше время? Я уже был». Он приобщил бы меня к своему незыблемому покою. Но я еще не чист, я еще не проникся вечностью. Я по-женски томлюсь легковесной тоской, видя, как от вечернего ветра вянут розы в моем живом саду.

Где мне взять таких мужчин и таких женщин? Нет, потому что всю свою жизнь ты можешь бороться с лишениями, с нищетой и накопить только усталость: должник, преследуемый заимодавцами, вешается: мелкие радости, кратковременное благополучие не возместят ему ночей, изношенных бессонницей. Hикаких тeбe фейeрвepков, никаких великиx озарeний, никаких предcказаний и кpуглoсутoчнoй cтраcти.
Клинок стал призывом к бунту. И бунт был великолепен, как пылающий огонь страсти. Может, и не важен свет одного окошка в городе — светит маленький фонарик на корабле, — но за ним чья-то жизнь, и у меня нет меры, чтобы измерить ее важность, смысл и значение. Нехорошо, если быстротечное время истирает нас в пыль и пускает по ветру, лучше, если оно нас совершенствует. Люди не верят в необходимость напряжения и боли и поэтому живут так безрадостно. С пустотой встречаются и те, кто слушает музыку, не пожелав потратить усилий на музыкальную грамоту.

Похожие записи: